Пушкин  
Александр Сергеевич Пушкин
«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно;
не уважать оной есть постыдное малодушие.»
О Пушкине
Биография
Хронология
Герб рода Пушкиных
Семья
Галерея
Памятники Пушкину
Поэмы
Евгений Онегин
Стихотворения 1813–1818
Стихотворения 1819–1822
Стихотворения 1823–1827
Стихотворения 1828–1829
Стихотворения 1830–1833
Стихотворения 1834–1836
Хронология поэзии
Стихотворения по алфавиту
Коллективные стихи
Проза
  Арап Петра Великого
  Роман в письмах
  История села Горюхина
  Рославлев
  Дубровский
  Пиковая дама
  Кирджали
  Египетские ночи
  … Глава I
  … Глава II
… Глава III
  Капитанская дочка
  Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года
Повести Белкина
Драмы
Сказки
Заметки и афоризмы
Автобиографическая проза
Историческая проза
История Петра
История Пугачева
Письма
Деловые бумаги
Статьи и заметки
Публицистика
Переводы
Статьи о Пушкине
Стихи о Пушкине, Пушкину
Словарь миф. имен
Ссылки
Карта сайта
 

Проза » Египетские ночи » Глава III

 

Импровизатор сошел опять с подмостков, держа в руках урну, и спросил: - Кому угодно будет вынуть тему? - Импровизатор обвел умоляющим взором первые ряды стульев. Ни одна из блестящих дам, тут сидевших, не тронулась. Импровизатор, не привыкший к северному равнодушию, казалось, страдал... вдруг заметил он в стороне поднявшуюся ручку в белой маленькой перчатке; он с живостию оборотился и подошел к молодой величавой красавице, сидевшей на краю второго ряда. Она встала безо всякого смущения и со всевозможною простотою опустила в урну аристократическую ручку и вынула сверток.

- Извольте развернуть и прочитать, - сказал ей импровизатор. Красавица развернула бумажку и прочла вслух:

- Cleopatra e i suoi amanti.

Эти слова произнесены были тихим голосом, но в зале царствовала такая тишина, что все их услышали. Импровизатор низко поклонился прекрасной даме с видом глубокой благодарности и возвратился на свои подмостки.

- Господа, - сказал он, обратясь к публике, - жребий назначил мне предметом импровизации Клеопатру и ее любовников. Покорно прошу особу, избравшую эту тему, пояснить мне свою мысль: о каких любовниках здесь идет речь, perche la grande regina aveva molto...1

При сих словах многие мужчины громко засмеялись. Импровизатор немного смутился.

- Я желал бы знать, - продолжал он, - на какую историческую черту намекала особа, избравшая эту тему... Я буду весьма благодарен, если угодно ей будет изъясниться.

Никто не торопился отвечать. Несколько дам оборотили взоры на некрасивую девушку, написавшую тему по приказанию своей матери. Бедная девушка заметила это неблагосклонное внимание и так смутилась, что слезы повисли на ее ресницах... Чарский не мог этого вынести и, обратясь к импровизатору, сказал ему на итальянском языке:

- Тема предложена мною. Я имел в виду показание Аврелия Виктора, который пишет, будто бы Клеопатра назначила смерть ценою своей любви и что нашлись обожатели, которых таковое условие не испугало и не отвратило... Мне кажется, однако, что предмет немного затруднителен... не выберете ли вы другого?..

Но уже импровизатор чувствовал приближение бога... Он дал знак музыкантам играть... Лицо его страшно побледнело, он затрепетал как в лихорадке; глаза его засверкали чудным огнем; он приподнял рукою черные свои волосы, отер платком высокое чело, покрытое каплями пота... и вдруг шагнул вперед, сложил крестом руки на грудь... музыка умолкла... Импровизация началась.

     Чертог сиял. Гремели хором
     Певцы при звуке флейт и лир.
     Царица голосом и взором
     Свой пышный оживляла пир;
     Сердца неслись к ее престолу,
     Но вдруг над чашей золотой
     Она задумалась и долу
     Поникла дивною главой...
     И пышный пир как будто дремлет,
     Безмолвны гости. Хор молчит.
     Но вновь она чело подъемлет
     И с видом ясным говорит:
     В моей любви для вас блаженство?
     Блаженство можно вам купить...
     Внемлите ж мне: могу равенство
     Меж нами я восстановить.
     Кто к торгу страстному приступит?
     Свою любовь я продаю;
     Скажите: кто меж вами купит
     Ценою жизни ночь мою? -
     Рекла - и ужас всех объемлет,
     И страстью дрогнули сердца...
     Она смущенный ропот внемлет
     С холодной дерзостью лица,
     И взор презрительный обводит
     Кругом поклонников своих...
     Вдруг из толпы один выходит,
     Вослед за ним и два других.
     Смела их поступь; ясны очи;
     Навстречу им она встает;
     Свершилось: куплены три ночи,
     И ложе смерти их зовет.
     Благословенные жрецами,
     Теперь из урны роковой
     Пред неподвижными гостями
     Выходят жребии чредой.
     И первый - Флавий, воин смелый,
     В дружинах римских поседелый;
     Снести не мог он от жены
     Высокомерного презренья;
     Он принял вызов наслажденья,
     Как принимал во дни войны
     Он вызов ярого сраженья.
     За ним Критон, младой мудрец,
     Рожденный в рощах Эпикура,
     Критон, поклонник и певец
     Харит, Киприды и Амура...
     Любезный сердцу и очам,
     Как вешний цвет едва развитый,
     Последний имени векам
     Не передал. Его ланиты
     Пух первый нежно отенял;
     Восторг в очах его сиял;
     Страстей неопытная сила
     Кипела в сердце молодом...
     И грустный взор остановила
     Царица гордая на нем.
     - Клянусь... - о матерь наслаждений,
     Тебе неслыханно служу,
     На ложе страстных искушений
     Простой наемницей всхожу.
     Внемли же, мощная Киприда,
     И вы, подземные цари,
     О боги грозного Аида,
     Клянусь - до утренней зари
     Моих властителей желанья
     Я сладострастно утомлю
     И всеми тайнами лобзанья
     И дивной негой утолю.
     Но только утренней порфирой
     Аврора вечная блеснет,
     Клянусь - под смертною секирой
     Глава счастливцев отпадет.
1835
1 потому что у великой царицы было много... (итал.).
Страница :    << 1 [2] > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   
 
 
       Copyright © 2017 GVA Studio - AS-Pushkin.ru  |   Контакты