Пушкин  
Александр Сергеевич Пушкин
«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно;
не уважать оной есть постыдное малодушие.»
О Пушкине
Биография
Хронология
Герб рода Пушкиных
Семья
Галерея
Памятники Пушкину
Поэмы
Евгений Онегин
Стихотворения 1813–1818
Стихотворения 1819–1822
Стихотворения 1823–1827
Стихотворения 1828–1829
Стихотворения 1830–1833
Стихотворения 1834–1836
Хронология поэзии
Стихотворения по алфавиту
Коллективные стихи
Проза
Повести Белкина
Драмы
Сказки
Заметки и афоризмы
Автобиографическая проза
Историческая проза
История Петра
История Пугачева
Письма
  1815
  1816
  1817
  1819
  1820
  1821
  1822
  … Вяземскому П. А., 2 января
  … Пушкину Л. С., 24 января
  … Раевскому В. Ф., 1821
  … Гнедичу Н. И. 29 апреля
  … Катенину П. А., апрель — май
  … Бестужеву А. А., 21 июня
  … Гнедичу Н. И., 27 июня
  … Катенину П. А., 19 июля
  … Пушкину Л. С. и Пушкиной О. С., 21 июля
… Вяземскому П. А., 1 сентября
  … Пушкину Л. С., 4 сентября
  … Толстому Я. Н., 26 сентября
  … Гнедичу Н. И., 27 сентября
  … Пушкину Л. С., сентябрь — октябрь
  … Пушкину Л. С., октябрь
  … Горчакову В. П., октябрь — ноябрь
  … Плетневу П. А., ноябрь — декабрь
  1823
  1824
  1825
  1826
  1827
  1828
  1829
  1830
  1831
  1832
  1833
  1834
  1835
  1836
  1837
  Указатель писем по именам получателей
Деловые бумаги
Статьи и заметки
Публицистика
Переводы
Статьи о Пушкине
Стихи о Пушкине, Пушкину
Словарь миф. имен
Ссылки
Карта сайта
 

Письма » 1822

33. П. А. Вяземскому.

1 сентября 1822 г. Из Кишинева в Москву.
1 сентября.

Посуди сам, сколько обрадовали меня знакомые каракулки твоего пера. Почти три года имею про тебя только неверные известия стороною — а здесь не слышу живого слова европейского. Извини меня, если буду говорить с тобою про Толстого[1], мнение твое мне драгоценно. Ты говоришь, что стихи мои[2] никуда не годятся. Знаю, но мое намерение было не заводить остроумную литературную войну, но резкой обидой отплатить за тайные обиды человека, с которым расстался я приятелем и которого с жаром защищал всякий раз, как представлялся тому случай. Ему показалось забавно сделать из меня неприятеля и смешить на мой счет письмами чердак[3] князя Шаховского, я узнал обо всем, будучи уже сослан, и, почитая мщение одной из первых христианских добродетелей, — в бессилии своего бешенства закидал издали Толстого журнальной грязью. Уголовное обвинение, по твоим словам, выходит из пределов поэзии; я не согласен. Куда не досягает меч законов, туда достает бич сатиры. Горацианская сатира, тонкая, легкая и веселая, не устоит против угрюмой злости тяжелого пасквиля. Сам Вольтер это чувствовал. Ты упрекаешь меня в том, что из Кишинева, под эгидою ссылки, печатаю ругательства на человека, живущего в Москве. Но тогда я не сомневался в своем возвращении. Намерение мое было ехать в Москву, где только и могу совершенно очиститься[4]. Столь явное нападение на графа Толстого не есть малодушие. Сказывают, что он написал на меня что-то ужасное[5]. Журналисты должны были принять отзыв человека, обруганного в их журнале. Можно подумать, что я с ними заодно, и это меня бесит. Впрочем, я свое дело сделал и с Толстым на бумаге более связываться не хочу. Я бы мог оправдаться перед тобой сильнее и яснее, но уважаю твои связи с человеком, который так мало на тебя походит.

Каченовский представитель какого-то мнения! voilà des mots qui hurlent de se trouver ensemble[6] < 1 > Мне жаль, что ты не вполне ценишь прелестный талант Баратынского. Он более чем подражатель подражателей, он полон истинной элегической поэзии. «Шильонского узника»[7] еще не читал. То, что видел в «Сыне отечества», прелестно...

Он на столбе, как вешний цвет,
Висел с опущенной главой.

Ты меня слишком огорчил — предположением, что твоя живая поэзия приказала долго жить. Если правда — жила довольно для славы, мало для отчизны. К счастию, не совсем тебе верю, но понимаю тебя — лета клонят к прозе, и если ты к ней привяжешься не на шутку, то нельзя не поздравить Европейскую Россию. Впрочем, чего тебе дожидаться? неужели тебя пленяет ежемесячная слава Прадтов[8]? Предприми постоянный труд, пиши в тишине самовластия, образуй наш метафизический язык, зарожденный в твоих письмах, — а там что бог даст. Люди, которые умеют читать и писать, скоро будут нужны в России, тогда надеюсь с тобою более сблизиться; покамест обнимаю тебя от души.

П.

Посылаю тебе поэму[9] в мистическом роде — я стал придворным[10].


Примечания

[1] Толстой — Ф. И.
[2] Стихи мои — о Ф. И. Толстом, в послании «Чаадаеву» (ср. письмо 24).
[3] Чердак — общество, собиравшееся у А. А. Шаховского.
[4] Очиститься — вызвать на дуэль Толстого.
[5] Что-то ужасное — пасквиль Толстого, где он именует Пушкина Чушкиным и т. п.
[6] «Вот слова...» — выражение Вольтера.
[7] «Шильонский узник» — поэма Байрона в переводе Жуковского.
[8] Прадт — французский критик, историк и публицист.
[9] Поэма«Гавриилиада».
[10] Стал придворным — намек на увлечение двора мистикой.

Переводы иноязычных текстов

< 1 > Вот слова, которые вопиют, находясь друг подле друга. (Франц.)

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   
 
 
       Copyright © 2017 GVA Studio - AS-Pushkin.ru  |   Контакты