Пушкин  
Александр Сергеевич Пушкин
«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно;
не уважать оной есть постыдное малодушие.»
О Пушкине
Биография
Хронология
Герб рода Пушкиных
Семья
Галерея
Памятники Пушкину
Поэмы
Евгений Онегин
Стихотворения 1813–1818
Стихотворения 1819–1822
Стихотворения 1823–1827
Стихотворения 1828–1829
Стихотворения 1830–1833
Стихотворения 1834–1836
Хронология поэзии
Стихотворения по алфавиту
Коллективные стихи
Проза
Повести Белкина
Драмы
Сказки
Заметки и афоризмы
Автобиографическая проза
Историческая проза
История Петра
История Пугачева
Письма
Деловые бумаги
Статьи и заметки
Публицистика
Переводы
Статьи о Пушкине
  Бонди С.М. Драматические произведения Пушкина
  Бонди С.М. Поэмы Пушкина
  Бонди С.М. Сказки Пушкина
  Бонди С.М. Историко-литературные опыты Пушкина
… Историко-литературные опыты
  … О поэзии классической и романтической
  … О ничтожестве литературы русской
  … Примечания
  Бонди С.М. «Моцарт и Сальери»
  Бонди С.М. Памятник
  Брюсов В.Я. Почему должно изучать Пушкина?
  Брюсов В.Я. Медный всадник
  Булгаков С. Жребий Пушкина
  Булгаков С. Моцарт и Сальери
  Даль В.И. Воспоминания о Пушкине
  Достоевский Ф.М. Пушкин
  Мережковский Д. Пушкин
  Бонди С.М. Драматургия Пушкина
  Бонди С.М. Народный стих у Пушкина
  Бонди С.М. Пушкин и русский гекзаметр
  Бонди С.М. Рождение реализма в творчестве Пушкина
  В. Розанов. А.С. Пушкин
  В. Розанов. Кое-что новое о Пушкине
  В. Розанов. О Пушкинской Академии
  Розанов. Пушкин и Лермонтов
  Розанов. Пушкин в поэзии его современников
  Шестов. А.С. Пушкин
  Якубович Д. Пушкин в библиотеке Вольтера
  Устрялов Н.В. Гений веков
  Стефанов О. Мотивы совести и власти в произведениях Пушкина, Софокла и Шекспира
Стихи о Пушкине, Пушкину
Словарь миф. имен
Ссылки
Карта сайта
 

Статьи » Бонди С.М. Историко-литературные опыты Пушкина

Почти сто лет прошло со дня смерти Пушкина, а у нас до сих пор нет точного и верного текста его сочинений. Последние годы, правда, были крайне плодотворны в смысле изучения и окончательного установлени‹ текста пушкинских стихов, а также художественной прозы. Но с прозой внехудожественной, в частности критической, дело обстоит гораздо хуже. Ошибки при передаче текстов статей Пушкина, не напечатанных при его жизни и оставшихся лишь в рукописи, касаются не только мелочей, отдельных слов, но иной раз совершенно искажают вещь, дают совершенно неправильное представление о пушкинском замысле.

В таком положении находится между прочим одна из самых интересных и значительных статей Пушкина, печатающаяся в собраниях его сочинений под условным заглавием: «О русской литературе с очерком французской» (в распространенном издании «Просвещения» под ред. П. О. Морозова она ошибочно включена в состав статьи «Мысли на дороге»). Это произведение является главным источником для нашего суждения о взглядах зрелого Пушкина (статья датируется 1830—1834 гг.) на литературу, в особенности на историю литературы русской и французской. Между тем в том виде, в каком она печатается в собраниях сочинений Пушкина, она дает лишь самое отдаленное понятие о пушкинском замысле. В рукописях известен ряд текстов и набросков близкого содержания, неоконченных, недоделанных, написанных в разное время... Изучение хода работы Пушкина, последовательности написания этих текстов и набросков дает возможность вскрыть замысел Пушкина и обнаружить правильный текст статьи или, как выясняется из этого изучения, двух различных статей. Не проделав этой необходимой работы и видимо не желая просто печатать один за другим все отдельные документы с относящимся сюда текстом (частично совпадающим в разных документах), редакторы пушкинских изданий с самого начала пошли по пути комбинирования текста разных источников  по смыслу, составления по собственному разумению своего рода–«монтажа» пушкинских текстов, игнорирующего пушкинскую композицию статьи и смешивающего в одно целое, под одной датой, отрывков, отделенных промежутком в девять лет... Нечего и говорить о том, какую неверную историческую перспективу мы получаем, когда, пользуясь этим «монтажем», приписываем зрелому Пушкину 1834 года суждения, высказанные им в 1825 году...

Основные рукописные источники, по которым «составляется» статья «О русской литературе с очерком французской», следующие: во-первых, черновик статьи, написанной Пушкиным в 1825 г. и носящей в рукописи заглавие «О поэзии классической и романтической», во-вторых, неоконченный черновик большой статьи 1834 г., дающей после краткой характеристики старой русской литературы обзор французской литературы до XVIII в. включительно, и наконец сильно переработанный и также неоконченный беловик этой последней статьи, относящийся также вероятно к 1834 г. Эти три источника переплетаются в изданиях Пушкина самым причудливым образом. Так например, в академическом издании (т. IX, ч. I, стр. 217—227), продолжающем в этом отношении традицию всех предшествующих, текст дан в таком виде: сначала идет статья 1825 г., в середину которой вставлено начало беловика статьи 1834 г., вслед за окончанием ее продолжается текст беловика 1834 г., сменяющийся вскоре текстом черновика той же статьи; соответствующий же беловой текст дается в примечаниях в виде «вариантов» и т. д.

В настоящей статье восстанавливается подлинный пушкинский текст двух статей о литературе (1825 и 1834 гг.), а также излагается в самых общих чертах текстологическая история их написания.

Наиболее ранний из ряда текстов, из которых теперь составляется статья «О русской литературе», содержит ту часть ее, которая начинается словами «Наши критики не согласились еще в ясном различии между родами классическим и романтическим», — и дает известное «формалистическое» определение классицизма и романтизма: классические — это «те стихотворения, коих формы известны были грекам и римлянам, или образцы коих они нам оставили», а романтические — «те, которые не были известны древним и в которых прежние формы изменились или заменены другими». Определение это несколько странно звучит в устах зрелого Пушкина 30-х годов.

В действительности это и написано гораздо раньше — в 1825 г. Этот текст, представляющий собой черновик отдельной статьи, был написан на двух вложенных один в другой листах голубой бумаги 1822 г. (вставки в текст этой статьи написаны на отдельной четвертушке белой бумаги) Сейчас эти листки находятся в Публичной Библиотеке СССР в Москве в сшитой жандармами тетради № 2387 В, образуя там лл. 2, 3, 4 — 31, 32 и 33. На одном из этих листов 2—3, где текст статьи занимает только половину его (две страницы — 331 и 332 ) находится и заглавие статьи «О поэзии классической и романтической». Это заглавие, до сих пор остававшееся незамеченным, написано верхом вниз на странице, уже раньше занятой другим текстом — именно, черновиком начала статьи, напечатанной Пушкиным в «Московском Телеграфе» 1825 г. под заглавием «О г-же Сталь и г. М[ухано]ве»1 и датированной в журнале 9-м июля 1825 г.

К этому же приблизительно времени, после 9 июля, должна быть таким образом отнесена и статья «О поэзии классической и романтической» и по содержанию своему тяготеющая, как увидим, именно к 1825 г.

Внимательный анализ языка и стиля статьи также несомненно показал бы принадлежность ее к раннему периоду деловой прозы Пушкина, а не к 30-м годам.

Статьи А. Бестужева в трех книгах «Полярной Звезды» (1823, 1824 и 1825 гг.), журнальные статьи Вяземского и Кюхельбекера, дававшие оценку литературным явлениям современности и прошлого, всякий раз задевали за живое Пушкина и заставляли его взяться за перо, чтобы высказать свои возражения — в письмах или в набросках журнальных статей.

Во «Взгляде на русскую словесность в течение 1823 г.» («Полярная Звезда» 1824 г.) Бестужев писал об охватившей «все состояния» после окончания войны с французами «страсти к галлицизмам». «Следствием этого, — говорит он, — было совершенное охлаждение лучшей части общества к родному языку и поэтам, начинавшим возникать в это время, и наконец совершенное оцепенение словесности в прошедшем году»... «О прочих причинах, замедливших ход словесности, мы скажем в свое время», заканчивает он.

Пушкин по этому поводу пишет у себя в тетради заметку, возражая Бестужеву (хотя и не называя его), и начинает ее, буквально цитируя его выражения: «Причинами, замедлившими ход нашей словесности, обыкновенно считается общее употребление французского языка и пренебрежение к русскому» и т. д.

Статья «О народности в литературе» явилась откликом на замечания о народности в «Мнемозине» Кюхельбекера и в статье А. Бестужева в «Полярной Звезде» 1825 г. Эта же последняя статья («Взгляд на литературу в 1824 г.») вызвала у Пушкина сначала возражение в виде наброска журнальной статьи (рукопись этого наброска обнаружена недавно в Ульяновске. — См. «Автографы Пушкина» под ред. М. А. Цявловского в III сборнике «Трудов Публ. Библ. СССР им. Ленина»), а затем в виде большого письма к Бестужеву (май—июнь 1825 г. — См. Пушкин. «Переписка», т. I, стр. 225—227).

Страница :    << [1] 2 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   
 
 
       Copyright © 2017 GVA Studio - AS-Pushkin.ru  |   Контакты