Пушкин  
Александр Сергеевич Пушкин
«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно;
не уважать оной есть постыдное малодушие.»
О Пушкине
Биография
Хронология
Герб рода Пушкиных
Семья
Галерея
Памятники Пушкину
Поэмы
Евгений Онегин
Стихотворения 1813–1818
Стихотворения 1819–1822
Стихотворения 1823–1827
Стихотворения 1828–1829
Стихотворения 1830–1833
Стихотворения 1834–1836
Хронология поэзии
Стихотворения по алфавиту
Коллективные стихи
Проза
Повести Белкина
Драмы
Сказки
Заметки и афоризмы
Автобиографическая проза
Историческая проза
История Петра
История Пугачева
Письма
Деловые бумаги
Статьи и заметки
Публицистика
Переводы
Статьи о Пушкине
  Бонди С.М. Драматические произведения Пушкина
  Бонди С.М. Поэмы Пушкина
  Бонди С.М. Сказки Пушкина
  Бонди С.М. Историко-литературные опыты Пушкина
  Бонди С.М. «Моцарт и Сальери»
  … Часть 1
  … Часть 2
  … Часть 3
  … Часть 4
  … Часть 5
  … Часть 6
  … Часть 7
… Часть 8
  … Примечания
  Бонди С.М. Памятник
  Брюсов В.Я. Почему должно изучать Пушкина?
  Брюсов В.Я. Медный всадник
  Булгаков С. Жребий Пушкина
  Булгаков С. Моцарт и Сальери
  Даль В.И. Воспоминания о Пушкине
  Достоевский Ф.М. Пушкин
  Мережковский Д. Пушкин
  Бонди С.М. Драматургия Пушкина
  Бонди С.М. Народный стих у Пушкина
  Бонди С.М. Пушкин и русский гекзаметр
  Бонди С.М. Рождение реализма в творчестве Пушкина
  В. Розанов. А.С. Пушкин
  В. Розанов. Кое-что новое о Пушкине
  В. Розанов. О Пушкинской Академии
  Розанов. Пушкин и Лермонтов
  Розанов. Пушкин в поэзии его современников
  Шестов. А.С. Пушкин
  Якубович Д. Пушкин в библиотеке Вольтера
  Устрялов Н.В. Гений веков
  Стефанов О. Мотивы совести и власти в произведениях Пушкина, Софокла и Шекспира
Стихи о Пушкине, Пушкину
Словарь миф. имен
Ссылки
Карта сайта
 

Статьи » Бонди С.М. «Моцарт и Сальери»

8


Таково содержание пушкинской «Маленькой трагедии». Главная ее задача — раскрытие глубин человеческой психики, сложности до тех пор еще не изученных ни наукой, ни искусством душевных состояний. Трагедия гениального художника, который умеет выражать свои наблюдения и обобщения только средствами близкого ему искусства — музыки, а между тем трагическое содержание сделанных им наблюдений и обобщений требует во что бы то ни стало конкретного осознания их, перевода на словесный язык, которым мы думаем и который дает возможность превращать наши эмоциональные ощущения в осмысленные практические действия. Трагедия знаменитого композитора, прославленного своей честностью, принципиальностью± горячей любовью к искусству, — и в то же время человека с темной, злодейской душой, которую он скрывал много лет ото всех (а может быть, и от самого себя) и которая вдруг обнаружилась в чувстве лютой зависти к гениальному Моцарту, в убийстве его... Все попытки как-то идеологически оправдать самому себе это злодейство, превратить его в исполнение «тяжкого долга» перед искусством оказываются в конце концов тщетными.

В отличие от скупого рыцаря Филиппа, который так и умирает, не поняв иллюзорности утешительной подмены жалкой постыдной скупости «благородной» страстью властолюбия, Сальери, отравитель Моцарта, понимает (или, по крайней мере, близок к тому, чтобы понять) неприкрытую, подлинную сущность своей позорной и преступной страсти.

Эти психологические открытия облечены Пушкиным в форму, удивительную по своей стройности, соразмерности — и притом сильнейшей эмоциональной и чисто художественной выразительности.

Параллельно идет развитие, раскрытие образов двух действующих лиц — в направлениях прямо противоположных. Образ Сальери, сначала гордого, принципиального, беззаветно преданного искусству, готового на всџ жертвы, во имя долга перед ним, на наших глазах снижается, разоблачается: уже к концу первой сцены мы видим человека с темной, мрачной душой, лишенной каких-либо моральных устоев, человечных чувств, целиком поддавшегося «презренной» зависти. И вместе с тем на наших глазах возвышается образ другого персонажа — Моцарта, которого мы видим сначала почти таким, каким его изображает Сальери, — «безумцем, гулякой праздным», невнимательным, легкомысленным, весельчаком, без должного уважения относящимся к искусству, способным издеваться над собственной гениальной музыкой... А затем, на протяжении двух сцен, он растет, раскрывается его необыкновенная проницательность, сила ума и в то же время его светлое, доброжелательное, доверчивое отношение к людям — причина его неспособности оградить себя от почти ясной ему смертельной опасности.

Удивительно использование Пушкиным музыки в «Моцарте и Сальери»! Музыка (пенье) звучит почти во всех «Маленьких трагедиях» (и в «Русалке»). Но нигде она не играет такой важной, решающей роли, нигде она не определяет развитие самого сюжета... А главное, в других пьесах с содержанием их связана не сама музыка, а текст, слова песен, которые поют действующие лица. В «Моцарте и Сальери» действует сама музыка. Трижды звучит со сцены музыка Моцарта — и каждый раз выразительные функции ее различны.

В первый раз она как бы иллюстрирует, подкрепляет то искажение человеческого характера Моцарта, которое мы слышим в словах Сальери. Сальери называет Моцарта «безумцем, гулякой праздным», негодует на несправедливость бога, одарившего его «священным даром»; Моцарт при своем появлении ведет себя так, что мы почти готовы согласиться с Сальери — и тут же слепой скрипач играет музыку Моцарта в искаженном, опошленном виде... Всеми средствами создается как будто единый образ: словами Сальери, поведением Моцарта и звучащей со сцены его музыкой. Второй раз мы слышим музыку, когда Моцарт в той же сцене играет только что написанную им «безделицу»... О богатейшем содержании ее, о ее чисто сюжетной роли в пьесе было довольно разъяснено выше. Именно эта музыка, ее содержание оказывается новым решающим шагом в развитии сюжета пьесы, проясняя для Сальери всю ситуацию и приводя его к окончательному страшному решению. В третий, последний раз музыке предназначена Пушкиным еще одна, новая роль. Это эстетическое разрешение той невероятной напряженности, которая составляла содержание второй сцены. Все страсти и волнения затихают, трагедия завершилась, и душа наполняется чудесными звуками торжественной и глубоко горестной музыки «Реквиема»...

В «Моцарте и Сальери» Пушкин с необыкновенным мастерством использует средства театра, для которого и написана пьеса. Одно чтение ее в книге (или исполнение чтецом с эстрады) не дает, повторяю еще раз, понятия о подлинном содержании ее, об удивительной стройности композиции, ювелирной тонкости психологического рисунка, смены, чередования чувств... Только театр, талантливые, вдумчивые актеры и режиссер, поверившие Пушкину-драматургу и не стремящиеся как-нибудь по-своему подправить его, «обогатить» чем-то новым, смогут наконец воплотить в подлинном виде пушкинский замысел и сделать впервые достоянием человечества одно из самых удивительных, гениальных произведений мировой драматургии.


1970

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   
 
 
       Copyright © 2017 GVA Studio - AS-Pushkin.ru  |   Контакты