Пушкин  
Александр Сергеевич Пушкин
«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно;
не уважать оной есть постыдное малодушие.»
О Пушкине
Биография
Хронология
Герб рода Пушкиных
Семья
Галерея
Памятники Пушкину
Поэмы
Евгений Онегин
Стихотворения 1813–1818
Стихотворения 1819–1822
Стихотворения 1823–1827
Стихотворения 1828–1829
Стихотворения 1830–1833
Стихотворения 1834–1836
Хронология поэзии
Стихотворения по алфавиту
Коллективные стихи
Проза
Повести Белкина
Драмы
Сказки
Заметки и афоризмы
Автобиографическая проза
Историческая проза
История Петра
История Пугачева
Письма
Деловые бумаги
Статьи и заметки
Публицистика
Переводы
Статьи о Пушкине
  Бонди С.М. Драматические произведения Пушкина
  Бонди С.М. Поэмы Пушкина
  Бонди С.М. Сказки Пушкина
  Бонди С.М. Историко-литературные опыты Пушкина
  Бонди С.М. «Моцарт и Сальери»
  Бонди С.М. Памятник
  … Часть 1
  … Часть 2
  … Часть 3
  … Часть 4
… Часть 5
  … Примечания
  Брюсов В.Я. Почему должно изучать Пушкина?
  Брюсов В.Я. Медный всадник
  Булгаков С. Жребий Пушкина
  Булгаков С. Моцарт и Сальери
  Даль В.И. Воспоминания о Пушкине
  Достоевский Ф.М. Пушкин
  Мережковский Д. Пушкин
  Бонди С.М. Драматургия Пушкина
  Бонди С.М. Народный стих у Пушкина
  Бонди С.М. Пушкин и русский гекзаметр
  Бонди С.М. Рождение реализма в творчестве Пушкина
  В. Розанов. А.С. Пушкин
  В. Розанов. Кое-что новое о Пушкине
  В. Розанов. О Пушкинской Академии
  Розанов. Пушкин и Лермонтов
  Розанов. Пушкин в поэзии его современников
  Шестов. А.С. Пушкин
  Якубович Д. Пушкин в библиотеке Вольтера
  Устрялов Н.В. Гений веков
  Стефанов О. Мотивы совести и власти в произведениях Пушкина, Софокла и Шекспира
Стихи о Пушкине, Пушкину
Словарь миф. имен
Ссылки
Карта сайта
 

Статьи » Бонди С.М. Памятник

5

Первый стих державинского «Памятника»26:

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный...

Пушкин (как уже было сказано) почти целиком повторил его, чтобы сразу указать на связь своего стихотворения с «Памятником» Державина:

Я памятник себе воздвиг...

Конец стиха, не очень поэтично звучащий у Державина, да и не очень нужный по смыслу («...чудесный, вечный...»), Пушкин заменил словом «нерукотворный», прямо говорящим о метафорическом, а не буквальном значении выражения «Я памятник себе воздвиг...».

Следующие три стиха державинской четверостишной строфы звучат так:

Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.27

В этих стихах просто развивается характеристика «памятника» (слава поэта), данная в первом стихе: «чудесный, вечный», — то есть твердый, неразрушимый, сохраняющийся вечные времена и значением, и «высотой», превышающей египетские пирамиды28.

У Пушкина содержание первой строфы стихотворения совершенно иное, гораздо богаче, значительнее и даже конкретней. После стиха «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...» следует:

К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Здесь прямо говорится, во-первых, о неразрывной связи поэта с широким читателем; во-вторых, о свободном, «непокорном» характере его творчества; и в-третьих, о том, что историческая слава Пушкина Гораздо выше («вознесся выше он») славы его тезки — императора Александра Первого. Два первых стиха во второй строфе Державина:

Так! — весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить..

Пушкин, почти сохранив целиком первую половину первого стиха (заменив только устарелое и нескладное восклицание «Так!» словом «Нет»), в остальных полутора строках, не меняя их смысла, отказался от крайне нехудожественных державинских выражений («часть меня большая» — о душе поэта29; «от тлена убежав...»). У Пушкина то же самое, но проще, прямее — и в то же время несравненно поэтичнее: «Большая часть поэта» — это его душа, выраженная в его поэзии:

Нет! весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит...

Гораздо интереснее то изменение, которое Пушкин внес в следующие два стиха (вторую половину строфы).

У Горация:

...usque ego postera,
Crescam laude recens, dum Capitoleum,
Scandet cum tacita virgine pontifex...
(«...до тех пор буду расти свежей славой, пока будет подниматься в Капитолий верховный жрец с молчаливой девой»).

У Державина, естественно, немного иначе:

И слава возрастет моя не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить, —

то есть пока Россия будет чтиться во всем мире.

Оба поэта связывали свою славу в будущем с существованием и мощью своего национального государства.

Пушкин идет гораздо дальше:

И славен буду я, доколь в подлунном мире30
Жив будет хоть один пиит.

Пока будет существовать в мире поэзия (независимо от положения политического и всякого иного России, русского народа), — слава Пушкина будет жить...

Вот какого высокого мнения был Пушкин о своей поэзии! И он был прав. В наше время имя Пушкина становится все более известным в мире и произведения его переводятся почти на все языки...

Хочу еще раз вернуться к вопросу о том, имел ли в виду Пушкин напечатать это стихотворение при своей жизни. Я убежден, что эта бесконечно высокая самооценка Пушкина, в которой творчество его демонстративно поставлено выше и державинского и горациевского, где указано подлинно мировое, а не только национальное значение его:

И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит, —

я убежден, что эти стихи предназначались лишь к посмертному опубликованию, а показывал их Пушкин только своим друзьям (В. А. Муханову, А. И. Тургеневу). Напечатать их в годы почти полного падения славы Пушкина было бы совершенно непохоже на него!
Страница :    << [1] 2 3 4 5 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   
 
 
       Copyright © 2017 GVA Studio - AS-Pushkin.ru  |   Контакты